Болотная ведьма. Часть 9

     Ведьма, скомкав в кулаке простыню, со стоном разочарования перевернулась на спину и, широко раздвинув ноги, резкими толчками начала вгонять пальцы внутрь киски.

     — А-а.

     — А-а.

     — А-а-а-а-а-а… .

     Она выгнулась дугой, приподнимая низ живота, застыла так на мгновение и, обессилено уронив руки по бокам, рухнула на спину.

     — У-о-о-х-х-ф…

     Из её, открытой глазам Димона пещерки, одна за другой катились мелкие, частые жемчужно поблёскивающие в полутьме бисеринки капелек. Волшебница подняла взгляд на парня.

     — Это было здорово, но за то, что рано ушёл, будешь ещё расплачиваться.

     — Да? — С сомнением поглядел на свой увядший стебель Димон.

     Как ни верти, а после двух раз, практически подряд, быстро выйти на третий заход — это уже из области фантастики. Да ещё если ты, к тому же, перед этим вместо сна мёрз всю ночь на болоте. Надеяться же на появление, превратившего Димона в секс-машину, позавчерашнего стояка явно бесполезно. Непрошенная «забота» чёрного колдуна на ведьмином острове не действует. Здесь хозяйка сама бал правит. А своими силами…

     — Не боись. — Лукаво подмигнула Димону чародейка, без труда угадав мысли парня. — Это как раз дело поправимое. Пойдём. Взбодрим твоего тунеядца. Заодно и помоемся.

     — После всех-то стараний и тунеядец. — Притворно вздохнул Димка.

     Легко спрыгнув с кровати, он протянул ведьме руку, помогая подняться. Теперь, когда они встали рядом, Димка с удивлением обнаружил, что волшебница, со всей копной своих роскошных волос, едва достаёт ему до плеча. До этого он видел чародейку либо закутанную в хламиду с высоким капюшоном, либо с высоты табурета и не замечал насколько она маленькая. А тут… Ну, просто школьница не самых старших классов. На фоне рослого Димки, вообще ребёнком кажется. Кто кого, спрашивается, защищать должен?

     — Идём? — Димка нежно обнял хрупкие плечи маленькой волшебницы. — Показывай, где в твоём царстве члены поднимают.

     — Здесь. — Указала ведьмочка на заполненный до краёв небольшой водоёмчик, когда они с Димкой обогнули дом. — Забирайся. Я тоже приду, только вымоюсь сначала.

     Она направилась к стоящей рядом летней душевой кабинке. На нижней части попки и внутренней стороне её бёдер, в синеватом лунном свете, заметно поблёскивали влажные следы их с Димой недавних забав. Улыбнувшись этому зрелищу, Димка подошёл поближе к бассейну. Он оказался совсем маленьким. Пара метров в ширину и длину, не больше. И не глубоким, Димону едва по грудь оказалось. Впрочем, невысокой чародейке было бы, наверное, по шею. Зато вода в нём была прозрачная, прохладная и, действительно, какая-то освежающая. Она, потихонечку переливаясь через обшитый тёмным и твёрдым, похожим на камень, деревом край, казалось, уносила по стоку куда-то в болото всю Димкину усталость, наполняя тело парня новой силой. Заметив, идущую к бассейну обнажённую женскую фигурку, Димка с удивлением обнаружил, что его «росток» подал признаки жизни. Да не просто подал, решительно начал расти, выпрямляясь и наливаясь силой. Ничего себе!

     — Лови! — Рыжая ведьмочка, пробежав пару шагов, прыгнула Димке на шею, подняв целый фонтан брызг.

     Димон подхватил её и обнял, нашаривая под водой гладкую, упругую попку. Маленькая волшебница, ловко обхватив ногами бёдра парня, повисла на нём, держась руками за шею.

     — Что у тебя за вода тут такая? — Димон, коснувшись губами ушка чародейки, слегка пощекотал мочку кончиком языка.

     — У-м-м-м. — Мурлыкнула та и легонько потёрлась тёмными кнопочками топорщащихся сосков о грудь парня. — Сказки про живую воду слыхал? Ну вот, очень похожа. Мёртвого не оживит, конечно, но порезы, к примеру, на глазах заживают, и усталость проходит. А у мужчин ещё и побочный эффект проявляется.

     Ведьмочка, чуть отодвинувшись от Димки, добралась рукой до его «вставшего на вахту подводника».

     — Вот этот самый.

     — Хороший бассейн, хоть всю жизнь купайся. — Димкина ладонь накрыла грудь волшебницы.

     — А не боишься, что одна шкурка останется? — Чародейка, облизывая губы кончиком языка, начала водить головкой члена по приоткрытым лепесткам своего цветка.

     — Ну, это когда ещё. — Димка плотнее прижал к себе маленькую колдунью. Головка стержня заглянула внутрь женской сокровищницы.

     — Ох… — Голос ведьмочки слегка дрогнул. — Ну, а вдруг скоро?

     Выпустив игрушку, она снова обеими руками обняла Димку.

     — Эх, не попробуешь — не узнаешь.

     Димка сильно качнул к себе попку чародейки. Уже «заглянувший в двери» стержень парня решительно вошёл в женский «домик». Колдунья стиснула ногами бёдра Димона, подаваясь навстречу его игрушке. Димка, расставив ноги, начал равномерно раскачивать ведьмочку, снимая и снова надевая её на член. Маленькая волшебница, откинувшись на его руках и закрыв глаза, тихо постанывала в такт Димкиным атакам. В воде она казалась совсем невесомой. Димка без устали двигал её по своему стержню, чувствуя, как всё больше увлажняется смазкой горячая, вздрагивающая от ласки его члена, киска.

     — Скоро ты снова станешь мокрой. — Тихо шепнул он ведьмочке.

     — Да… Только… ты в меня… не кончай. — Прерывисто отозвалась та. — А то в этой… Ой-й-й… воде… ни один заговор… от беременности… не спасёт… Ой-ой-ой… .

     Её, лежащая на ладони парня, попка судорожно вздрагивала при каждом толчке, холмики грудей напряглись и заострились, тихие, невнятные звуки, срываясь с губ, разлетались в ночной тишине.

     — Ещ… о-о-о… е… о-о… о… у-у-м… а-а… о-о-о…

     Она уже сама с силой раскачивалась на Димке, задавая темп, и вдруг, прижавшись к нему, обмякла, вздрагивая всем телом. Заполнивший её пещерку ствол парня оросил, хлынувший с нежных стеночек, горячий водопад. Димка сдавленно выдохнул, чувствуя приближение собственного извержения. Но пока ещё можно было продолжать. Его поршень снова заскользил внутри ведьминой киски.

     — Всё. Мне пора.

     Димка, застонав от неполученного удовлетворения, заставил себя выйти наружу. Его лишённый желанной ласки стержень вздрагивал от напряжения, рвался обратно, низ живота налился тяжестью.

     — М-м-м… бли-и-ин.

     — Идём скорей. — Вставшая на ноги волшебница потянула парня за руку. — Садись на бортик.

     Димка сел, свесив ноги. Его распалённый, устремлённый в небо член оказался перед лицом, стоящей по плечи в воде, чародейки. Та, чуть подавшись вперёд, быстро взяла его в рот и, плотно обхватив губами горячий, блестящий от её собственного сока стержень, заскользила по нему вверх-вниз, высасывая из Димкиного поршня то, что не позволила ему выплеснуть внутрь киски. Долго сосать ей не пришлось. Вздрагивающий ствол парня, отзываясь на женскую ласку, с силой выбросил в ласковый, старательный ротик волшебницы густую, пряную струю спермы. От краешков губ ведьмочки вниз, к подбородку потянулись белые, блестящие дорожки.

     — А-а-а-х-х… — Откидываясь на локти, расслабленно выдохнул Димон.

     Маленькая волшебница нежно и ласково обсасывала его игрушку, забирая в себя всё до последней капельки. Наконец, она отпустила заметно уменьшившийся член парня и, подняв лицо вверх, показала Димке свой приоткрытый ротик, наполненный густой, белой жидкостью.

     — Сюда ты мне тоже залил. Понравилось?

     — Да. — Улыбнулся ей Димка. — Это было замечательно. Давай руку, русалочка.

     Поднявшись на ноги, он помог чародейке выбраться на берег и долго целовал её блестящие, с привкусом спермы, губы. Потом они просто молча сидели рядышком на траве.

     — Скажи, — нарушил, наконец, тишину Димка, — а про Оксану бабушка тоже правильно поняла?

     Женщина, зябко обхватив плечи, покачала головой.

     — Оксанке, на самом деле, хуже гораздо. Она, по правильной-то судьбе, хорошая девчонка, домашняя. Такие и с парнями шариться рано не начинают, и если уж дружат, то всерьёз. А её совсем другое творить заставляют. Вот и мается она, не понимая, что и как, мечется от одного к другому. Подсознательно за любого нового хватается, чтоб он её из круга этого вывел. Да где там. Только новеньких «чёрному» поставляет.

     — Кубики. — Невесело усмехнулся Димон. — Точное название бабка нам подобрала. Откуда вообще этот «чёрный» взялся. Почему над Оксанкой у него власть такая?

     — Ты про бабку Оксанину рассказывал. Которая крохой совсем уцелела там, где и взрослые все сгинули. Видно, «выкупили» её жизнь, когда край пришёл. На всё, ребёнка спасая, пойдёшь. Да здесь цена оказалась такой, что ещё и внучка платит. А «чёрный»…

     — Кудесница, чуть отодвинувшись от Димки, глянула ему в глаза. — Хочешь узнать, как я здесь оказалась?