Больничная история (инфантилизм). Часть 14

     – Диму тоже? – поинтерсовалась Таня.

     – К нему, как всегда, нужен особый подход, – улыбнулась Света, – Поэтому и стоит без трусов. Я ему сказала, что будет голопопить, пока не сходит на горшок.

     – Мне кажется, Диме так, в одной маечке, гораздо лучше, – улыбнулась Оля.

     – Ага, самая подходящая форма одежды для нашей палаты, – засмеялась Таня, – Никто не будет спрашивать, как он к нам попал. Потому что он, стоя с голой попой, не сильно от ясельных малышей отличается.

     – И вправду, как ясельный, – захихикала Настя, – Такой хорошенький карапуз. Просто не могу на него налюбоваться.

     – В ясельном возрасте дети обычно сами ходят на горшок, – заметила Катя, – А у Димы с горшком еще какие проблемы. Так что я б его с ясельными малышами не сравнивала. Только с грудными.

     – Да? – засмеялась Света, – Может с ним еще гимнастикой для грудничков заняться? Которую я сейчас этому делаю?

     Света кивнула на лежащего перед ней Артёмку.

     – Между прочим, неплохая идея, – улыбнулась Таня.

     – Ты что серьезно? – удивленно посмотрела на медсестру Марина.

     – А что, – усмехнулась Таня, – Хоть какая-то физкультура. Он же зарядку у нас в больнице не делает. И дома, судя по его пухлому животу, тоже.

     – Эт верно, – кивнула Света, оценивающе оглядев меня с головы до ног, – Со спортом точно не дружит.

     Таня взяла меня за руку и подвела к крайнему пеленальному столу.

     – Давай снимем маечку, – улыбнулась медсестра, не без труда подняв меня на стол, – А теперь ложись на спинку.

     Увидев, что все столпились вокруг стола, я густо покраснел. Взяв мои ладони в свои, Таня начала поднимать и опускать мне руки. Я едва сдерживался, чтобы не заплакать от горькой обиды, что медсестры опять обращаются со мной, как с малышом.

     – Чего кривишься? – спросила меня Таня, – Не нравится наша гимнастика?

     – Все дети обычно улыбаются, – усмехнулась Света, – Смотрите, какой Артёмка довольный.

     – Поднимаем ручки ввверх, – начала ласково приговаривать Таня, – И опускаем вниз. А теперь в стороны. Ну что, готов к следующему упражнению? Займемся плаваньем на спине. Вот так, не спеша. Как мы хорошо плаваем.

     Я подумал, что надо попроситься на горшок по-большому, но стыд оказался сильнее и я решил подождать еще несколько минут, надеясь, что Таня вот-вот закончит заниматься со мной детской гимнастикой.

     – Теперь займемся ножками, – объявила Таня, – Вот так поднимаем и опускаем. Сначала прямые. А теперь согнутые в коленках.

     Таня сильно задрала мне ноги, прижав колени к груди. Напрягшись изо всех сил, чтобы побороть мучительный позывпо-большому, я подумал, что если она не отпустит мне ноги, я точно наложу кучу – прямо тут, на столе. К счастью в следующее мгновение Таня опустила мои ноги вниз.

     – А теперь еще раз, – улыбнулась медсестра, снова взявшись за мои ноги, – Задерем еще сильнее, попробуем дотянуться коленками до подбородка.

     Доставание коленями подбородка было просто последней каплей и я, не выдержав, начал громко какать.

     – Ты что? – вырвалось у Тани.

     – Очень подозрительно пукнул, – усмехнулась склонившаяся над Артёмкой Света.

     – Пукнул?! – возмущенно повернулась к Свете Таня, – Смотри, какую он наложил кучу!

     – Ничего себе! – засмеялась Настя.

     Бросив на меня быстрый взгляд, Света понимающе улыбнулась.

     – Забыла тебя предупредить, что 5 минут назад поставила мальчишке слабительную свечку, – притворно виноватым тоном сообщила она Тане.

     – Ну спасибо! – недовольно буркнула Таня, – Удружила ты мне, Светка. О таких вещах конечно предупреждать нужно. Особенно перед детскими процедурами.

     Я не удержался и снова покакал.

     – Так это было не все? – улыбнулась Таня.

     Весь красный от стыда, я окончательно сдался и, подчиняясь еще одному позыву, начал писать.

     – Ай-яй-яй, что творится! – запричитала Таня и, схватив со Светиного стола детский горшок, подставила его под мою струйку.

     – Ха-ха-ха, – заливисто засмеялась старшеклассница, – Ловите горшком Димин фонтан?

     – Таня в этом деле просто профессионалка, – со смехом сказала Света, – Наловчилась ловить горшком детские струйки.

     – Малыши очень часто писают на пеленальном столе во время детских процедур, – пояснила Насте Таня, – Особеннно мальчики.

     – Такой смешной фонтанчик, – захихикала Настя.

     – Дима у нас уже такой один раз пускал, – улыбнулась Таня, – И ночные медсестры сказали, что он у них утром устроил на пеленальном столе фонтан.

     – Ага, пустил струйку во время подмывания, – подтвердила Марина.

     – Так это у мальчишки не в первый раз? – удивилась Настя и снова захихикала.

     По-прежнему лежа голышом с до отказа задранными ногами, я не знал, куда деться от стыда

     – Мой тоже недавно в поликлинике покакал, когда ему делали массаж, – вспомнила Оля.

     Бросив быстрый взгляд на часы, Таня оглянулась по сторонам.

     – Так неловко просить, – обратилась она к стоящим вокруг мамам, – Может кто-то из вас вытрет ему попу? Я совсем другим хотела сейчас заняться. Сереже с Сашей надо сделать уколы, Мише компресс…

     – Я могу подмыть мальчишку, – вызвалась Оля.

     Сходив в ванную за водой и тряпочками, Оля взяла у медсестры мои ноги и продолжая их держать задранными вверх, начала аккуратно вытирать мне попу.

     – Сейчас мы как следует помоем эту грязную попку, – ласково приговаривала молодая женщина, – Сначала между ягодичками. А теперь маленькую дырочку, откуда наш малыш какает.

     Движения Олиных рук были заботливыми и нежными – намного приятнее того, что мне пришлось терпеть от грубых и бесцеремонных медсестер. И этот обволакивающий сладкой пеленой ласковый женский голос… Я неожиданно подумал, что подмывание – не такая уж и мучительная процедура.

     – Подмываешь его, как Сережу, – захихикала Настя, вернув меня к реальности.

     Я по-прежнему был в палате для малышей и незнакомая женщина подмывала меня, семилетнего, мокрой тряпочкой – на виду у столпившихся вокруг пеленального стола зевак, включая хихикающую старшеклассницу.

     – Мальчикам надо всегда хорошенько мыть за яичками, – пояснила Оля младшей сестре, щекотно водя тряпочкой у меня за мошонкой.

     – Складочки тоже помой, – подсказала Катя.

     – Подожди, сейчас опущу ему ножки, – сказала Оля, осторожно опуская мои ноги вниз, – Всё, теперь можно заниматься Димиными складочками.

     – А писюнчик что, вытирать не будешь? – спросила Марина.

     – Сейчас и до него очередь дойдет, – улыбнулась Оля, – Знаете что, советчицы? Раз такие умные, сами мальчишку и подмывайте.

     Оля приподняла пальцами мою письку, заставив меня еще больше покраснеть от стыда.

     – Действительно кожица не оттягивается, – заметила она.

     – А как она должна оттягиваться? – поинтересовалась Настя, – Я ни разу у Сережи не видела.

     – Он еще маленький, – объяснила Оля, – А у семилетнего не должно быть такого плотного хоботка. У мальчиков в этом возрасте кожица уже должна хорошо оттягиваться, полностью открывая головку. А у этого никак. Видишь?

     Настя протянула руку и бесцеремонно пощупала мне письку.

     – Такой смешной маленький хоботок, – захихикала девочка, играясь с моей писькой.

     Я подумал, что сейчас умру от стыда.

     – Помазать детским кремом? – спросила Оля у возившейся с Артёмкой Светы.

     – По правилам конечно следовало бы помазать, – сказала Света, – Но я его сейчас посажу в таз с теплой водой. Будем делать мальчишке писюнчиковую процедуру.

     – Так его тогда и одевать наверно не нужно? – вопросительно посмотрела на Свету Оля.

     – Конечно не одевай, – кивнула Света, – Пусть лежит голышом.

     – Ага, пусть принимает воздушную ванну, пока Света готовится к процедуре – добавила Таня.

     Мне пришлось пролежать на пеленальном столе минут пять, ожидая пока Света закончит возиться с Артёмкой.

     – Ну что, будем открывать Димин писюнчик? – усмехнулась Света, поставив на соседний стол наполненный водой небольшой тазик, от которого шел пар.