Больничная история (инфантилизм). Часть 14

     — Диму тоже? — поинтерсовалась Таня.

     — К нему, как всегда, нужен особый подход, — улыбнулась Света, — Поэтому и стоит без трусов. Я ему сказала, что будет голопопить, пока не сходит на горшок.

     — Мне кажется, Диме так, в одной маечке, гораздо лучше, — улыбнулась Оля.

     — Ага, самая подходящая форма одежды для нашей палаты, — засмеялась Таня, — Никто не будет спрашивать, как он к нам попал. Потому что он, стоя с голой попой, не сильно от ясельных малышей отличается.

     — И вправду, как ясельный, — захихикала Настя, — Такой хорошенький карапуз. Просто не могу на него налюбоваться.

     — В ясельном возрасте дети обычно сами ходят на горшок, — заметила Катя, — А у Димы с горшком еще какие проблемы. Так что я б его с ясельными малышами не сравнивала. Только с грудными.

     — Да? — засмеялась Света, — Может с ним еще гимнастикой для грудничков заняться? Которую я сейчас этому делаю?

     Света кивнула на лежащего перед ней Артёмку.

     — Между прочим, неплохая идея, — улыбнулась Таня.

     — Ты что серьезно? — удивленно посмотрела на медсестру Марина.

     — А что, — усмехнулась Таня, — Хоть какая-то физкультура. Он же зарядку у нас в больнице не делает. И дома, судя по его пухлому животу, тоже.

     — Эт верно, — кивнула Света, оценивающе оглядев меня с головы до ног, — Со спортом точно не дружит.

     Таня взяла меня за руку и подвела к крайнему пеленальному столу.

     — Давай снимем маечку, — улыбнулась медсестра, не без труда подняв меня на стол, — А теперь ложись на спинку.

     Увидев, что все столпились вокруг стола, я густо покраснел. Взяв мои ладони в свои, Таня начала поднимать и опускать мне руки. Я едва сдерживался, чтобы не заплакать от горькой обиды, что медсестры опять обращаются со мной, как с малышом.

     — Чего кривишься? — спросила меня Таня, — Не нравится наша гимнастика?

     — Все дети обычно улыбаются, — усмехнулась Света, — Смотрите, какой Артёмка довольный.

     — Поднимаем ручки ввверх, — начала ласково приговаривать Таня, — И опускаем вниз. А теперь в стороны. Ну что, готов к следующему упражнению? Займемся плаваньем на спине. Вот так, не спеша. Как мы хорошо плаваем.

     Я подумал, что надо попроситься на горшок по-большому, но стыд оказался сильнее и я решил подождать еще несколько минут, надеясь, что Таня вот-вот закончит заниматься со мной детской гимнастикой.

     — Теперь займемся ножками, — объявила Таня, — Вот так поднимаем и опускаем. Сначала прямые. А теперь согнутые в коленках.

     Таня сильно задрала мне ноги, прижав колени к груди. Напрягшись изо всех сил, чтобы побороть мучительный позывпо-большому, я подумал, что если она не отпустит мне ноги, я точно наложу кучу — прямо тут, на столе. К счастью в следующее мгновение Таня опустила мои ноги вниз.

     — А теперь еще раз, — улыбнулась медсестра, снова взявшись за мои ноги, — Задерем еще сильнее, попробуем дотянуться коленками до подбородка.

     Доставание коленями подбородка было просто последней каплей и я, не выдержав, начал громко какать.

     — Ты что? — вырвалось у Тани.

     — Очень подозрительно пукнул, — усмехнулась склонившаяся над Артёмкой Света.

     — Пукнул?! — возмущенно повернулась к Свете Таня, — Смотри, какую он наложил кучу!

     — Ничего себе! — засмеялась Настя.

     Бросив на меня быстрый взгляд, Света понимающе улыбнулась.

     — Забыла тебя предупредить, что 5 минут назад поставила мальчишке слабительную свечку, — притворно виноватым тоном сообщила она Тане.

     — Ну спасибо! — недовольно буркнула Таня, — Удружила ты мне, Светка. О таких вещах конечно предупреждать нужно. Особенно перед детскими процедурами.

     Я не удержался и снова покакал.

     — Так это было не все? — улыбнулась Таня.

     Весь красный от стыда, я окончательно сдался и, подчиняясь еще одному позыву, начал писать.

     — Ай-яй-яй, что творится! — запричитала Таня и, схватив со Светиного стола детский горшок, подставила его под мою струйку.

     — Ха-ха-ха, — заливисто засмеялась старшеклассница, — Ловите горшком Димин фонтан?

     — Таня в этом деле просто профессионалка, — со смехом сказала Света, — Наловчилась ловить горшком детские струйки.

     — Малыши очень часто писают на пеленальном столе во время детских процедур, — пояснила Насте Таня, — Особеннно мальчики.

     — Такой смешной фонтанчик, — захихикала Настя.

     — Дима у нас уже такой один раз пускал, — улыбнулась Таня, — И ночные медсестры сказали, что он у них утром устроил на пеленальном столе фонтан.

     — Ага, пустил струйку во время подмывания, — подтвердила Марина.

     — Так это у мальчишки не в первый раз? — удивилась Настя и снова захихикала.

     По-прежнему лежа голышом с до отказа задранными ногами, я не знал, куда деться от стыда

     — Мой тоже недавно в поликлинике покакал, когда ему делали массаж, — вспомнила Оля.

     Бросив быстрый взгляд на часы, Таня оглянулась по сторонам.

     — Так неловко просить, — обратилась она к стоящим вокруг мамам, — Может кто-то из вас вытрет ему попу? Я совсем другим хотела сейчас заняться. Сереже с Сашей надо сделать уколы, Мише компресс…

     — Я могу подмыть мальчишку, — вызвалась Оля.

     Сходив в ванную за водой и тряпочками, Оля взяла у медсестры мои ноги и продолжая их держать задранными вверх, начала аккуратно вытирать мне попу.

     — Сейчас мы как следует помоем эту грязную попку, — ласково приговаривала молодая женщина, — Сначала между ягодичками. А теперь маленькую дырочку, откуда наш малыш какает.

     Движения Олиных рук были заботливыми и нежными — намного приятнее того, что мне пришлось терпеть от грубых и бесцеремонных медсестер. И этот обволакивающий сладкой пеленой ласковый женский голос… Я неожиданно подумал, что подмывание — не такая уж и мучительная процедура.

     — Подмываешь его, как Сережу, — захихикала Настя, вернув меня к реальности.

     Я по-прежнему был в палате для малышей и незнакомая женщина подмывала меня, семилетнего, мокрой тряпочкой — на виду у столпившихся вокруг пеленального стола зевак, включая хихикающую старшеклассницу.

     — Мальчикам надо всегда хорошенько мыть за яичками, — пояснила Оля младшей сестре, щекотно водя тряпочкой у меня за мошонкой.

     — Складочки тоже помой, — подсказала Катя.

     — Подожди, сейчас опущу ему ножки, — сказала Оля, осторожно опуская мои ноги вниз, — Всё, теперь можно заниматься Димиными складочками.

     — А писюнчик что, вытирать не будешь? — спросила Марина.

     — Сейчас и до него очередь дойдет, — улыбнулась Оля, — Знаете что, советчицы? Раз такие умные, сами мальчишку и подмывайте.

     Оля приподняла пальцами мою письку, заставив меня еще больше покраснеть от стыда.

     — Действительно кожица не оттягивается, — заметила она.

     — А как она должна оттягиваться? — поинтересовалась Настя, — Я ни разу у Сережи не видела.

     — Он еще маленький, — объяснила Оля, — А у семилетнего не должно быть такого плотного хоботка. У мальчиков в этом возрасте кожица уже должна хорошо оттягиваться, полностью открывая головку. А у этого никак. Видишь?

     Настя протянула руку и бесцеремонно пощупала мне письку.

     — Такой смешной маленький хоботок, — захихикала девочка, играясь с моей писькой.

     Я подумал, что сейчас умру от стыда.

     — Помазать детским кремом? — спросила Оля у возившейся с Артёмкой Светы.

     — По правилам конечно следовало бы помазать, — сказала Света, — Но я его сейчас посажу в таз с теплой водой. Будем делать мальчишке писюнчиковую процедуру.

     — Так его тогда и одевать наверно не нужно? — вопросительно посмотрела на Свету Оля.

     — Конечно не одевай, — кивнула Света, — Пусть лежит голышом.

     — Ага, пусть принимает воздушную ванну, пока Света готовится к процедуре — добавила Таня.

     Мне пришлось пролежать на пеленальном столе минут пять, ожидая пока Света закончит возиться с Артёмкой.

     — Ну что, будем открывать Димин писюнчик? — усмехнулась Света, поставив на соседний стол наполненный водой небольшой тазик, от которого шел пар.