БляDSкий американский колледж-1

     (Фото-видео архив мистера Балдмана, представленный в суде главным доказательством его причастности к развратным действиям в отношении студенток колледжа)

     

     Мистер Балдман работал учителем в частном колледж Pittser. Его специальность опускаем, существенного влияния на суть дела она не имеет – на его месте мог быть преподаватель любого предмета. Суть в том, что Балдман был крайне придирчивым к своим ученикам. Вернее – к студенткам. А еще мистер Би был похотливым мужчиной. Слияние этих факторов приводили к следующим результатам: сдать сессию у Балдмана не могла ни одна студентка, какими бы знаниями не обладала! Она не могла этого сделать по определению… потому, что Балдман ставил положительную оценку только после того, как девушка ублажала его физиологические потребности. Особо тупым (или сильно понравившимся) предстояло подставлять пуську и ротик по несколько раз.

     Обычно Балдман имел девок прямо в своем кабинете, не сильно заботясь о комфортности “жертвы”: раскладывал на столе, ставил рачком или пялил у стенки – как ему было сподручнее. За редким исключением, мог пригласить кого-нибудь к себе домой, но это бывало не часто. Пытаясь разнообразить секс, иногда он затаскивал какую-нибудь деваху в раздевалку спортзала и дрючил там.

     Мистер Балдман очень любил студенточек, секс с ними добавлял ему энергии. Обладая девичьми телами, он получал заряд, не сравнимый с тем, какой давали интимные отношения с более взрослыми особями женского пола. Да, девушки (в основной своей массе) были малоопытными – конечно, это был минус. Но молодое, незатасканное тело компенсировало учителю недостаток сексуальных знаний у его подопечных. В конце концов, искусству правильно принимать позу, ловить нужный ритм и умело делать минет можно научить. На то Балдман и поставлен учителем! Он и учил – по мере сил, желания и возможностей. Не предмету, а умению сделать мужчине приятно. Разве не педагогика?

     Вы спросите: а что же сами девки? Неужто не возмущались и не протестовали? . . Ха! Пытались, конечно… только хуля толку?? Таких “возмущалок” Балдман осаживал сразу же, произнося примерно следующее:

     – Прелесть моя! Если ты решила, что сможешь пожаловаться на меня руководству, то глубоко ошибаешься. Во-первых, тебе не удасться ничего доказать. Во-вторых, даже если ты решишься на этот безрассудный поступок, в колледже тебе больше не учиться – это я тебе гарантирую. В-третьих, я подошлю к тебе толпу голодных до еbли парней и они расчехвостят все твои дырочки по полной программе – мало не покажется. В-четвертых, если в твою дурную головку взбредет мысль обратиться в полицию, то я успокою тебя – у меня везде схвачено, половина офицеров играют со мной в карты по субботам, а шеф полиции – вообще закадычный друг… Не ищи на свою хорошенькую задницу приключений! Лучше снимай трусики и бери в ротик.

     И девки покорно снимали и брали…

     Думали они примерно так: “Блин, а вдруг правда? Ну, пожалуюсь, а меня потом и впрямь выпрут из колледжа. Чё я родителям скажу? Да и слава пойдет обо мне… ходи потом, доказывай, что не верблюд! Уж лучше дать – и вся недолга! Не убудет с меня. По-тихому и не афишируя. Так оно лучше! Ребятам же давала? Ну и считай, что это такой же старшекурсник. ”

     Девки молча раздвигали ножки, что и требовалось преподавателю.

     Мистер Балдман по-настоящему обожал в жизни две вещи – толстые пачки купюр по сто баксов и минет. Первое у него случалось довольно редко (можно сказать – почти никогда) , и сие обстоятельство его сильно огорчало. Зато второго пункта было с избытком – в любое время, с любой барышней. Вызывал деваху к себе в кабинет, закрывал дверь на ключ, ставил перед собой на колени, рассегивал ширинку и доставал “прибор”. Впрочем, со второго-третьего раза “жертвы” уже знали любимые фенечки учителя и исполняли программу без корректировок и поправок. На зубок выучили.

     Удивительно, но Балдман не был “всеядным” мужиком. В том смысле, что его заботила внешность “жертвы”: прежде всего – ее рожица. Большее значение он придавал, также, фигуре, размеру груди и форме попки. Совсем уж страшилок мистер Би не трогал – его мужской тонус зависел от степени симпатичности ученицы, и он четко соблюдал этот пункт своего кодекса Чести. И еще: девушка должна была умело работала ртом (когда в нем член) , и держать язык за зубами (после минета) .

     По мнению Балдмана, важной деталью “жертвы” являлось наличие большого бюста. Конечно, нынешнее поколение не могло похвастаться пышными формами, но отдельные экземпляры все же радовали глаз! Классная попка тоже повышала шансы студентки быстро сдать экзамен. Если учителю, по каким-либо причинам что-то не нравилось, ученица ходила на “пересдачу” до тех пор, пора не удовлетворяла требования наставника полностью. Строг был учитель, но справедлив: кончил хорошо наставник – гуляй на все четыре стороны и радуйся высокой отметке; плохо кончил – придешь завтра снова.

     Но иногда “правило прилежной ученицы” срабатывало против нее: если девка Балдману очень нравилась, он не ставил зачет, приглашая повторить попытку. Чуть позднее – сегодня, завтра, послезавтра… Студентки, столкнувшиеся с таким изощренным подходом к качеству “знаний”, в конце концов понимали: быть супер-отличницей тоже плохо! И делали выводы. Но было поздно – Балдман уже брал их на заметку, как особо привлекательный материал и вызывал в кабинет, чаще остальных. Выходило, что учиться у Балдмана на “отлично” было себе дороже.

     Забегая вперед, сообщу: мистера Балдмана погубило его хобби. А конкретно – страсть снимать всё происходящее в кабинете на фото-и видеокамеру. Вечерами, сидя дома, он мог часами смотреть слайды и видеонарезки собственных сексуальных утех в компании молоденьких студенток. Это были прекрасные часы! Просматривая изображения, он снова и снова переживал сладкие мгновения оргазма, приятные минуты обладания молодым телом! Домашний просмотр давал мистеру Би часы разгульного блуда, дни телесного счастья, недели сексуального кайфа и месяцы беспробудного разврата. Мечта, бля!

     Мистер Балдман был принят на работу в колледж пару лет назад, и почти сразу ввел свои “правила выставления оценок”, т. е. ставил good только после соития со студенткой – никакие другие варианты не предусматривались. “Правила” стали обязательной нормой для всех учениц, без исключения.

     Было бы странно считать, что информация о делах, творящихся за закрытыми дверями кабинета Балдмана, не распространилась среди девушек: то одна проболтается подружкам, то другая. Так что, новенькая студентка к моменту “дебюта” практически была подготовлена. Хотя бы, в моральном плане. Вообще, вновь прибывших барышень старались оповестить о “правилах мистера Би” заранее – это в какой-то мере смягчало их нравственную травму, нивелируя элемент неприятной неожиданности. “Отсосать у Лысого” стало в колледже нормой.

     Надо отметить, что многие девушки воспринимали происходящее, как “Ничего страшного!”. Конечно, никому не нравится, когда тебя заставляют делать то, чего ты не хочешь. Но даже в этом случае можно было найти плюсы: хорошо поработала пятнадцать минут – получи положительную оценку и свободна до следующего семестра. На одной чаше весов – 20 минут траха, на другой – штудирование учебников и скучно-нудное выполнение классных работ. В принципе, у Балдмана можно было не забивать голову изучением предмета – от уровня знаний, повторюсь, оценка не зависела.

     Что бы вы выбрали? Большинство девушек не парилось в выборе, предпочитая… элементарно попотеть.

     Открою “страшный” секрет: половине студенток нравилось, что они трахались с мужчиной, старше их по возрасту! Пацаны-ровесники, как правило, мало разбирались в тонкостях интимных отношений, сводя секс с девушкой к процедуре “быстро всунул/быстро кончил”. Балдман же не сливал после нескольких фрикций (как большинство парней) , давая девушке шанс на собственный оргазм. Специально он не ставил задачу доставить подопечной удовлетворение, но почему бы ей не кончить, пока он достигает своего апогея? Логично и добропорядочно, не правда ли?

     Найденный архив учителя насчитывал несколько сотен эпизодов, запечатленных на фотографиях и видеопленке: длинные, низенькие, сисястые (редко – плоскодонки) , худенькие, толстые, шатенки, блондинки, рыжие… Девушки на кадрах были разной внешности и строения фигур, но среди “птичек Балдмана” не было лишь одной категории – негритянок. Неизвестно, почему учитель игнорировал “черных птах”, но анти-снегурочки колледжа были освобождены от сексуального бремени. Думаете, повезло?А не наоборот??: -)

     Привычки мистера Би изучили все, ломать устоявшиеся традиции не позволялось никому, даже самым сладеньким любимицам: сначала нужно было поласкать член учителя, приводя его в боевую готовность, затем следовало снять с себя часть одежды (не всю!) и дать преподавателю окунуться в свои недра. Далее Балдман некоторое время дрючил воспитанницу в “обычном режиме”, положа спиной на стол или пристроившись сзади. Финиш обычно заканчивался впрыском спермы в ротик или на лицо студентки. Не дай бог в этот момент скорчить кислую мину – следовало выглядеть покорной рабыней, с благодарностью принимающей дар от своего повелителя! Нарушившие правила наказывались повторным вызовом. Если и второй заход оставлял учителя неудовлетворенным, та могла подвергнуться другим наказаниям – в частности, Балдман практиковал шлепки линейкой по заднице. К слову, не особо жесткие. Вобщем, не смертельная пытки, но достаточно неприятная. Поэтому девушки старались наставника не огорчать.