Блядь ненаглядная-2. Часть 3

     Глава третья

     

     Четвертый урок — история. Игорь Геннадьевич, учитель истории, вызывал неоднозначные чувства. У него был слишком переменчивый характер. То тихий и спокойный — все объяснит, все расскажет, двоек неделями не ставит. То вдруг начинает орать на всех подряд, по делу и просто так, двойки сыплются щедрым дождем, только успевай уворачиваться. И никто не знает, что готовит каждый новый день.

     Вот и сегодня историк словно с цепи сорвался, глядит на всех ястребом, была бы его воля, пустил бы в ход розги, жаль что отменили.

     А Димке все равно. Урок он выучил, что бывает не так уж часто. Просто на выходных они с Денисом два часа эти параграфы изучали, тема попалась интересная, про Наполеона.

     Но пока что историк не спрашивает, а объясняет новый материал. Класс притих, хоть и слушает не слишком внимательно, но обычный гул отсутствует.

     Игорь Геннадьевич увлекся, по карте указкой водит, а Димка водит по классу глазами. Замечает — снова у Игорька Марченко начался зуд в одном месте, вот неугомонный! Димка видит, что левая рука Игоря спряталась в кармане и начинает «биллиард» Смешно выглядит со стороны, но для других незаметно. Зато Димке все отлично видно, он сидит совсем рядом, через проход.

     У Димки даже глаза стали на размер больше, когда он увидел, что Игорек совсем наглость потерял — расстегнул пуговку, другую и вынул свою игрушку. Вот дает пацан! И главное, смотрит прямо на карту, глаза такие честные-честные. Пальчиками мнет-ласкает пипку, Димке аж жарко стало.

     Вдруг — громкий окрик:

     — Марченко, руки на стол, живо!!

     Историк покраснел, стукнул указкой по столу, чуть не сломал ее. Игорек вздрогнул и, не застегнув калитку, вытянул руки на парте перед собой.

     — Так и сиди, а шевельнешься — заставлю стоять до звонка!

     Пацан побледнел, сидит, не шелохнется. А все запереглядывались, шеи чуть не вывихнули — каждый стремится посмотреть, что же там Марченко натворил такое страшное. Но под парту никому не пришло в голову заглянуть, даже его соседке, Оксанке Гунич, вот бы она запереживалась.

     Только Димка не отрываясь смотрит, как тонкий розовый столбик медленно теряет свою упругость и опадает, превращаясь в мягкого червячка.

     И жалко Димке Игорька, и возбуждение до высших пределов нарастает, впору самому заняться «гимнастикой для хвоста»

     Терпение, терпение, минут пятнадцать осталось до перемены.

     Игорь Геннадьевич закончил рассказ и принялся опрашивать домашнее задание. Его бедный тезка так и не решился застегнуться, мало ли что придет на ум учителю, у которого сегодня неудачный нервный день. Может высмеять при всем классе, куда от стыда деваться?

     Громкая трель прозвучала колокольным набатом, даруя свободу. Историк не задержался, взял журнал и вышел, не взглянув на пристыженного восьмиклассника.

     Игорек быстро застегнулся, в суматохе никто так ничего и не понял.

     И снова переход в другой класс, в кабинет английского. Теперь уже идти на третий этаж. Так и ходят детишки по кабинетам, путешествуют по любимой школе.

     

     — Игорь, подожди, — сказал Димка в спину пацану.

     — Что?

     — Да не спеши ты, успеем. Спросить хочу.

     Марченко остановился:

     — Мне надо еще инглиш повторить.

     — Слушай, чего к тебе историк прицепился? — спросил Димка с хитрой улыбкой.

     — А я знаю? — у Игорька стремительно покраснело ухо.

     — Да? Очень странно. Хочешь, скажу?

     — Ну?

     — Да не переживай ты, у меня такое тоже часто бывает. Иногда так припечет, не знаю что и делать!

     У Марченко покраснело второе ухо. Теперь, с горящими пунцовыми ушами, он прятал глаза и не решался ответить настырному однокласснику.

     — Игорь, а сейчас?

     — Что сейчас?

     — Сейчас — чешется? — доверительным шепотом спросил Димка, наклонившись к самому уху мальчишки.

     Игорек лихорадочно размышлял, что это — провокация или дружественное участие?

     — Я знаю здесь классное место, никто в жизни не найдет нас. Пошли?

     Не дожидаясь ответа, Димка взял Игорька под руку и потащил на лестницу. Вернее, под нее. Там, в укромном тихом уголке, окруженном железными решетками, иногда собирались пацаны покурить, но сейчас было пусто.

     Димка сел на ступеньку, а легкого Игорька посадил себе на колени. Пацан попробовал посопротивляться, но как-то вяло и неубедительно. Дима решительно взялся за пуговку, расстегнул, затем другую. Показались синие трусы, но это была лишь временная преграда.

     

     Игорек почти не дышал, он смотрел за Димкиными руками, как завороженный, не решаясь им препятствовать.

     А Димка ловко добыл из-под шелковой ткани нежный и уже давно напряженно вставший членик.

     — Супер… — шепотом прокомментировал Димка. Его пальцы плавно попытались сдвинуть кожицу с головки, но потерпели неудачу.

     — Не надо дальше, больно, — так же шепотом попросил Игорек.

     — Не открывается? — понимающе сказал Димка, но не стал повторять попытку, а лишь медленно и осторожно стал водить пальцами по прохладному столбику.

     Игорь прижался к нему плотней, а Димка ткнулся губами в его щеку. Движения стали все быстрей, все уверенней.

     Но и про себя забывать не годится. Прервавшись на секунду, Димка вынул свой собственный членик, требовавший свободы.

     Игорек понял без объяснений и сжал его холодными тонкими пальцами.

     — Эй, полегче, не раздави, — у Димки на губах светилась довольная улыбка. В этот миг он позабыл про все и про всех, даже про Дениску.

     Игорек начал повторять Димкины движения и вскоре оба пацана полностью отдались таинственному чувству, природу которого понимают далеко не все. Движения ускорялись и как-то само собой получилось, что их губы сошлись в опасной близости, опаляя друг друга горячим дыханием. Первым подался вперед, как ни странно, Игорь. Да, этот мальчик быстро учится…

     

     — Вы чем тут занимаетесь?!

     Громкий полушепот заставил пацанов разлететься в стороны, лихорадочно застегиваясь. Кто же обломил им такой кайф, причем Игорьку — во второй раз?

     Ну конечно, это был все тот же историк, Игорь Геннадьевич.

     — Та-а-к, Марченко и Войзин. Очень интересно. Тебе, Марченко, на уроке мало досталось? Вот что мне с вами теперь делать? К директору вести?

     — Не надо к директору… — едва не плача, попросил Игорек.

     Димка молчал, по правде сказать, ему было все равно, а вот Игоря — жалко. Достанется ему дома. Нет, все же надо попросить…

     — Игорь Геннадьевич, не рассказывайте никому, пожалуйста, — сказал Дима.

     — Ты забыл добавить: «мы больше не будем» — сказал уже немного спокойней историк.

     Но Димка снова замолчал, повторяя про себя: «Будем, еще как будем»

     — Ну, хорошо, так и быть, — не дождавшись ответа, сказал историк. — Я же понимаю, что вас вся школа засмеет. Хотя тебе, Войзин, это по барабану. Пожалей хотя бы Марченко! Одного уже отправил в больницу, теперь еще одного хочешь?

     Димка вспылил, как он может такое говорить, про Дениску?

     — Я никого не отправлял в больницу! Это случайно получилось!

     — Ну-ну, не заводись, — примирительно сказал историк. — Случайно так случайно. Не буду вас больше задерживать, идите на урок. Что у вас сейчас?

     — Английский…

     — Ну вот и идите. Сделаем вид, что ничего не было. Но если еще раз попадетесь! . . Вы поняли?

     — Да, Игорь Геннадьевич! Спасибо!

     Марченко повеселел — гроза пронеслась мимо.

     А Димка разглядел в глазах историка такой знакомый, такой привычный блеск… Или это у Димки уже легкое помешательство на почве секса — везде мерещатся любители мальчиков?

     «А проверить-то не мешает…» — шептал кто-то дьявольским шепотком прямо в Димкино ухо.

Страницы: [ 1 ]