шлюхи Екатеринбурга

Благотворительность

     
Есть у меня соседка. Девчонка лет четырнадцати. В принципе, ничего особенного, даже скорее наоборот: у нее детский церебральный паралич, или как там это называется, ну знаете, ходят такие товарищи на подгибающихся во внутрь ногах, при этом отнюдь не красавица, страшненькая довольно-таки.

     Но есть в ней одна деталь, буквально роняющая меня в обморок при каждой встрече: ее грудь. Видевший ее никогда не назовет это грудью. Это не прыщевидные подростковые «цыцки», не вульгарные сиськи и даже не груди. Это Дойки, Вымя, просто-таки! Как я однажды выразился: бюст категории «Е». Пятый размер… А если еще учесть, что сама она невысокая и худенькая… Откуда что берется? Мамаша ее, вроде бы подобными формами не отличается… Не понятно.

     Однажды, возвращаясь с работы, в очередной раз заглядевшись на нее, точнее на откровенные ее формы, я не удержался и подмигнул. На улице была весна, птички, знаете ли чирикают, солнышко светит, настроение, соответственно, игривое. Вот и не удержался. Она от внимания такого расплылась вся, закраснелась, засмущалась. Вниманием противоположного пола избалованной ее, по понятным причинам, назвать было довольно трудно. На том и разошлись.

     Относительно недавно началась у меня халявная жизнь. Моя жена на полгода уехала в Америку на учебу, а так как квартира отдельная (наконец-то настали времена, что тещу свою любимую я чаще чем раз в две недели не вижу), то жизнь засияла новыми красками (дополнительные подробности см. в рассказе «Целомудрие Яны»).

     Короче говоря, возвращался я с работы и вновь застал свою, гм-гм, пышнобюстую соседку у лифта. Зашли в него вместе. Она глупо улыбалась, изредка поднимая на меня глаза. И тут меня пробило: «Заходи, говорю, Маринка в гости. Чайку попьем». Она, пару секунд помявшись, согласилась. Маман ее с работы вернуться должна была часа эдак через три, так что времени было навалом.

     Заглотнули мы чайковского. Я уже весь извелся блузку ее, бюстом чуть не разрываемую, разглядывая. Встал, подошел к окну, зашел ей за спину и положил руку на плечо. Маринка вся сжалась в комочек, но, через мгновение, осознав случившееся, оттаяла и сама положила голову мне на руку. Тут я несколько осмелел и стал другой рукой ее шейку поглаживать, волосики теребить, ушко щекотать. Идиллия, короче говоря, воцарилась.

     Тут я наклонился и поцеловал ее в шейку. Чувствую, Маринка затрепетала вся, задышала часто, бюст ее настолько вызывающе вздыматься стал, хоть сознание от сперманального токсикоза теряй. Я поднял ее на руки и понес в свою спальню. Она легенькая оказалась. И как у такой малышки-худышки такие буфера образовались?!

     Марина крепко обхватила меня за шею и прижалась лицом к груди. Я положил ее на разложенный диван поцеловал (в первый раз в ее жизни) и начал чего-то там такое плести про удивительные глаза и т.д. и т.п. Маринка оказалась отнюдь не полной дурой и ответила, что байки о ее неземной красоте из серии антинаучной фантастики, но вот, гм-гм, пообщаться со мной она отнюдь не против.

     Вид ее нервно вздымающихся грудей инициировал впрыск в кровь дополнительной дозы тестостерона, и так уже переполнившего мои сосуды, что полностью лишило меня остатков сознания, в результате чего предложение «общения» было воспринято совершенно однозначно.

     Я вновь поцеловал ее. На этот раз долго, не отрываясь. В ходе поцелуя, полностью затянувшего Маринку в свои недра, моя рука, как-то самопроизвольно оказалась на ее груди. Я почувствовал под своими пальцами туго натянутую ткань блузки, под которой, стянутая лифчиком, страдала в неволе упругая плоть ее грудей. Она была настолько поглощена поцелуем, что не заметила, как я расстегнул ей блузку. Только, когда моя рука оказалась внутри бескрайних просторов ее лифчика, Маринка попыталась протестовать, но я закрыл ей рот новым поцелуем.

     Марина заняла сидячее положение. Медленно подобравшись к застежке лифчика я расстегнул его. Маринка, видимо, смирилась уже со своей участью и особо не сопротивлялась. До сих пор перед глазами у меня тот момент, когда большущие дыни ее грудей выпорхнули из ткани бюстгальтера на волю и предстали передо мной во всей своей красе. Не смотря на впечатляющий размер сиськи ее умудрялись не болтаться мешками обвисшей плоти, а на сколько это возможно при таком объеме, стоять. Ее большие светло-коричневые соски набухли и стояли торчком.