Библиофилы-2. Часть 17

     — Друзья! — вышла в центр София Викторовна, поблескивая лоснящимися в ярком суете ягодицами. — Позвольте вам представить нашего ангела-хранителя Варвару Ивановну Саблину!

     Все дружно захлопали, Варвара покраснела.

     — Как вы уже знаете, у нашей Варвары Ивановны сегодня день рождения, и мы с Вадиком: — София кивнула высокому, очень ухоженному седовласому мужчине, одетому в безупречный смокинг и, почему-то, клетчатый килт -: С вашего, конечно, позволения, решили ее поздравить и подарить почетное членство в нашем клубе!

     Все опять дружно захлопали:

     — Поздравляем:

     — Отлично!

     — Добро пожаловать!

     — Мы рады, что вы с нами:

     — Поздравляем!

     Варвара кивала, благодарила, растерянно улыбалась, прижимая руку к груди.

     -: А это значит, — продолжила повышая голос София. — что Варвара Ивановна освобождена от уплаты членских взносов и на нее не распространяется требование семейного участия! При этом она обладает тем же фундаментальным правом и обязанностью, что и каждый из нас — на территории клуба отдаваться любому члену клуба по его желанию и брать любого из нас как и когда пожелает, если это не причиняет другой стороне невыносимые страдания.

     Снова раздались аплодисменты и радостные возгласы.

     — И в ознаменование этого радостного события мы подготовили праздничный вечер — у нас сегодня будет небольшое музыкальное шоу, конкурсы и много-много общения. До начала шоу остался час. Развлекайтесь!

     Варвара растерянно посмотрела на Тину:

     — То есть как это «отдаваться»? Меня что, теперь можно трахать кому не попадя в любой момент?

     — Ну что вы суетитесь? — фальшиво удивилась Тина. — Вас же и так ебут все, кому не лень. Ну, вспомните, есть хоть кто-нибудь в библиотеке, кто остался не отоваренным? Сашка — и тот вам регулярно присовывает, пока вы отлизываете у Вероники.

     Варвара Ивановна густо покраснела. Действительно, отношения в библиотеке давно перешли в статус семейных, а в семье принято заботиться друг о друге, даже если это не приводит вас в восторг. Периодически давать Саше было не самым неприятным в ее жизни. Если ему хочется — ради бога, главное, чтобы не лез миловаться-целоваться и не требовал взаимности. А от ее дырок не убудет, если родной человек в них немного поковыряется в свое удовольствие:

     — Здравствуйте, я Катя, — к Варваре подошла ярко рыжая женщина лет тридцати, одетая в алое, глубоко декольтированное вечернее платье в пол. Женщина держала за руку мальчишку, похожего на солнышко. — А это Ярослав, мой сын. Мы просто хотели сказать вам спасибо за то, что нас пустили сюда. До этого приходилось все время таиться, соблюдать конспирацию — везде ведь глаза и уши, а наши детки такие ранимые, они же все чувствуют, и агрессию тоже, а мы же хотим деткам лучшего:

     Катя говорила немного с нажимом, как будто в чем-то пыталась убедить или себя или собеседницу, а Ярослав, с любопытством поглядывая на Варвару, прижался к материнской ноге и запустил свободную руку прямо в высокий разрез подола.

     -: спасибо вам еще раз от всей души: и если мы что-нибудь можем для вас: сделать, то мы: Ярослав! Ну пожа-а-алуйста! — взмолилась Катя, пытаясь (впрочем — не слишком активно) отстраниться от хозяйничающей у нее между ног руки. — Я же только что тебя: удовлетворила!

     Катя со скрытой гордостью посмотрела на Варвару.

     -Такой приставалка! Хотя я, откровенно говоря, не против. Мальчикам в этом возрасте это так нужно, не правда ли?

     Они и правда были очень милыми, и Тина видела, что несмотря на не одобряемые Варварой вольности, мама с сыном были очень ей симпатичны.

     — Я: м-м-м-х: — было видно, как Катя стремительно возбуждается под рукой сына, ее лицо и декольте, покрытые веснушками, пошли розовыми пятнами, глаза подернулись поволокой, под алой тканью лифа явственно обозначились соски. — Я хотела вас попросить: Ярослав, ну пожа-а-алуйста! Я хотела вас попросить: Оххх: Можно Ярослав походит к вам на занятия в библиотеку: Он совсем: совсем не читает у меня:

     — Ну, конечно, дорогая! — воскликнула Варвара, ухватившись за возможность разрядить неловкую ситуацию. — У нас занятия в кружке любителей чтения по понедельникам и средам после четырех. Приходите!

     — Оххх: Спасибо: — Ярослав уже тянул маму за руку, и Катя, виновато взглянув на Варвару, засеменила на высоких каблуках за нетерпеливым сыном.

     Они вышли из зала и через несколько мгновений появились в одном из секторов экрана — это была раздевалка спа-зоны.

     Пока они разговаривали, зал опустел, зато во всех секторах экрана бурлила интенсивная половая жизнь.

     Заинтригованная Варвара не отрывала глаз от своих новых знакомых, занявших раздевалку. На экране Катя, не теряя времени, аккуратно подобрала подол платья к талии, беззастенчиво демонстрируя всем желающим полное отсутствие нижнего белья, привычным движением встала коленями на мягкую широкую лавку и опустилась на локти, высоко задирая аппетитный зад. Ее вульва, обрамленная густыми, ярко рыжими волосами, сбегающими золотым ручейком к ослепительно-розовому анусу, рельефно надула толстенькие, поблескивающие росистым секретом губы.

     Ярослав не спеша, даже как-то степенно, спустил отутюженные брючки, пристроился к ярко-белой попе, толкнулся и замер, явно наслаждаясь матерью.

     На экране было видно, что Катя что-то говорит сыну, но что именно — было не понятно.

     — Хотите послушать? — прищурилась проницательная Тина.

     Она вволю натешилась, глядя, как ее правильная начальница, бессознательно все ближе и ближе подходила к экрану, пока практически не уперлась в него носом.

     Варвара непонимающе взглянула на Тину, потом кивнула. Тина подала ей большие наушники, связанные с экраном длинным шнуром, и щелкнула тумблером на панели.

     -: понравилась: — поймала Варвара конец фразы, сказанной ритмично шлепающимся в материнский зад Ярославом.

     Процесс сопровождался жирным чмоканьем, которое явно издавала полная соков Катина пизда. Катя мычала, охала, сладострастно выгибалась, что совсем не мешало ей вести типичную семейную беседу.

     — Ух. . Ухх. . Будешь: уххх. . ходить: ммх. . на ее: оххх: занятия? — спрашивала она.

     — Угу. — коротко отвечал поглощенный процессом спаривания Ярослав.

     — А видел: у-у-ххх: какие у нее: ммх… бедра?

     — И попа: — вторил ей сладострастный Ярослав.

     — Хочешь: м-мх… ее?

     — Ага. — отвечал матери прилежный сын

     — И я:

     Густо покраснев, Варвара сдернула наушники.

     — Что? Вас обсуждали? — съехидничала Тина.

     — А ты откуда: ???

     — Да у вас же все на будке написано вот такенными буквами. — Тина продемонстрировала руками размер букв.

     — Н-да, — расстроилась Варвара. — Матой Хари мне уже не стать.

     — Переживете. — сказала черствая Тина.

     — Переживу, — кивнула Варвара. — А кстати! Зачем тут этот экран.

     — Как это — зачем? Чтобы люди знали, какие помещения заняты, а какие свободны, кто что делает, к кому можно присоединиться. Очень полезная вещь!

     — А: зачем им: по помещениям расходиться? Ну, раз они все равно все со всеми:

     — Ну, вы даете, Варвара Ивановна! Попридержите ваши грязные мыслишки! Это же люди, а не животные какие-нибудь. Групповуха это, конечно, хорошо, но сильно на любителя. У них тут София Викторовна по этой части большая мастерица. Умеет, что называется, организовать. Но это — редко. Вы лучше вон туда посмотрите. — Тина указала на угловой сектор экрана.

     Варвара скосила глаза и уже на смогла оторваться от разворачивающегося на экране действа.

     Камера была установлена в зале групповых занятий.

     На мягком полу в коленно-локтевой позиции расположилась черноволосая полноватая женщина, роскошное бордовое бархатное платье которой было комком собрано на спине, оставляя обнаженными героических пропорций зад и расплющенное о пол вымя. Рядом с ней стоял на коленях приземистый, очень плотный и широкий в кости кавказский мужчина, почти совсем лысый, но при этом густо заросший от шеи до щиколоток густым черным волосом. Из под его круглого пивного живота торчал толстый и немного коротковатый залупленный член. Сама залупа поражала своим ярким фиолетовым цветом. Мужчина толстыми волосатыми пальцами растягивал ягодицы женщины, что-то втолковывая крайне возбужденному мальчишке, стоящему рядом с ними и с явным нетерпением таращившемуся в женскую промежность.

Страницы: [ 1 ]