Библиофилы-2. Часть 14

     Мышка открыв рот смотрела, как женщина, уверенным движением расстегнула застежку и выпустила на волю две аппетитные дыньки, увенчанные розовыми сосками, сбросила лифчик и тут же стянула с упругой попы тугие танга, в несколько экономных движений заставив их спуститься на щиколотки, потом на пол. Мышке никогда не приходилось видеть таких красивых женщин раздетыми, даже в кино! У нее перехватило дыхание и по спине прокатилась теплая волна, такая же, как когда папка выпускал на волю своего стремительно крепнущего бойца. В голове надувались и лопались апельсиновые пузырики, соски саднило, но совсем чуть-чуть, даже приятно.

     — Теперь ты.

     Мышка, не в силах оторвать взгляд от Миланы, машинально стянула с себя футболку и джинсы, и на секунду замешкалась с трусиками.

     — Хочешь, я сама их сниму? — чуть хрипло спросила Милана, делая шаг к девочке.

     Ее груди плавно качнулись перед Мышкиными глазами, теплые ладони нежно огладили покрытые нервными мурашками Мышкины спину, худенькую попу, острые бедрышки. Милана стала опускаться куда-то вниз, и твердые столбики ее сосков скользнули по Мышкиной груди и животу. Уже присев широко разведя колени и касаясь теплыми бедрами Мышкиных икр, Милана взглянула на Мышку снизу вверх, и девочка, встретившись с ней взглядом — утонула в ее карих, похожих на два бездонных колодца глазах. Голова кружилась в апельсиновом тумане, тело почти не слушалось, как будто укутанное ватным одеялом, но Мышка остро ощущала как уверенные, сильные ладони спускают с нее насквозь промокшую, розовую тряпочку трусов. Ее колени задрожали то ли от страха, то ли от предвкушения, низ живота налился знакомой тяжестью, как будто рядом папка, но папки же не было, тогда почему? Почему?

     — Ой, какая прелесть! — восхитилась Милана, и Мышка сначала не поняла, о чем она, а потом поняла и залилась краской. — У тебя чудесная писечка, просто чудесная!

     Милана встала и приобняла Мышку.

     — Она просто немножечко ленится и не хочет подрастать. Но это ничего, это даже хорошо! Поверь мне! Мы с тобой вместе ей поможем, ладно? Давай-ка присядем вот сюда. Отлично. А теперь ножки: Вот так.

     Милана усадила находящуюся в полуобморочном состоянии Мышку в теплое, нагретое каким-то неведомым чудом медицинское кресло, и одну за другой уложила ее ноги на упоры.

     — Ну-ну, не надо бояться, не надо дрожать. Я сделаю вот так, хорошо? Тебе нарвится?

     Умелые пальцы упруго разминали мокрые губки и клиторок, вдувая Мышке в живот необычайную легкость и заставляя голову кружиться в сладком вальсе на три такта.

     И в этой легкой голове медленно затухало эхо панических мыслей «что она со мной делает?!» , «ох, что это, что это такое???» , потом мысли разлетелись в клочки и на дне Мышкиных глаз взошло солнце.

     — Тише, маленькая, тише, все хорошо!

     Все было просто чудесно, потому, что Миланины пальцы не прекращали свою работу, вытягивая из Мышки грудные, совсем не девичьи стоны.

     — Тут тебе приятно? — спрашивала она, оттягивая вибрирующими пальцами Мышкину пуговку.

     — Да-а-а! — стонало Мышкино тело.

     — А так? — упругий палец продавил попку и щекотался внутри.

     — Еще-е-е-е: ! — вертелась на пальце похотливая жопка.

     Милана ласкала девочку, но это была не только ласка. Милана работала, изучая свою пациентку и Мышка сквозь апельсиновый туман череды оргазмов и восхождений как-то точно это понимала и не сдерживалась. Когда было больно — она кричала от боли, когда было сладко — стонала от блаженства, когда Милана нажала на мочевой пузырь — письнула на ее запястья и совсем не смутилась, а только еще сильнее забилась, размазывая мочу и выделения по умелым и властным рукам. Мышка хотела, чтобы эта женщина знала о ней все-все, и полностью раскрылась перед Миланой.

     — Очень хорошо, маленькая! Просто прекрасно! — Милана надела на голову зеркало с лампочкой и, растянув липкие, онемевшие от счастья писькины губки, что-то внимательно рассматривала у Мышки внутри.

     Опустошенная Мышка дрожала, пытаясь надышаться после очередного выматывающего оргазма.

     — Думаю, что ты уже готова. — продолжила Милана, нежно улыбаясь.

     Мышка все сразу поняла, с тревогой заглянула в сияющие карие глаза, и подумала — да, я готова.

     — У тебя очень красивая вишенка, чуть надорванная. Будет совсем не больно, не бойся, я обработаю там все ледокаинчиком, ты даже не почувствуешь ничего.

     — Нет! — замотала головой Мышка. — Я хочу! Хочу чувствовать.

     — Ладно, хорошо, — легко согласилась Милана. — Я только чуть-чуть смажу антисептиком. Секундочку.

     Милана выдавила на палец какой-то крем и нежно втерла его в Мышкину щелочку.

     — Вот так. Скажи мне, девочка моя, как бы ты хотела это сделать — я могу удалить ее инструментом, вот так — чик-чик. — Милана показала Мышке длинные, блестящие полированным металлом, изогнутые щипчики. — А могу: естественным путем.

     — Лучше: естественным, — с недоверием покосилась на инструмент Мышка.

     — Ладно. Тогда подожди секундочку.

     

     Милана нагнулась куда-то вбок, ее груди, повиснув, мягко качнулись, и Мышка увидела поблескивающие вязкой влагой складки Миланиной писи, с любопытством выглядывающей между подтянутыми, гладкими ляжками. Милана подняла снизу и показала Мышке резиновую (или пластмассовую) палку, немножко похожую на папиного бойца, только тоненькую и короткую, с выпуклым конусом на прямом конце, и таким же конусом на другом, загнутом вверх. Палка была продета в треугольную пластину, видно, что жесткую, к пластине были прикреплены ремешки.

     — Смотри, это называется фаллоимитатор. Он немножко похож на мужской член только маленький. Я сейчас закреплю его на себе, а потом введу его в тебя. Эта резиновая головка быстро растянет плеву и порвет ее. А потом, чтобы ее окончательно убрать, я еще немножко поскребу ей внутри тебя. Согласна.

     Мышка собрала всю свою волю в кулак и кивнула.

     — Вот и хорошо. — сказала Милана и стала надевать на себя этот смешной имитатор. Она надевала его как трусы — сначала одну ногу, потом вторую. Не торопясь. Натянула, присела и вставила себе в писю загнутый конец. Потом затянула ремешки на бедрах и талии.

     Потом женщина чем-то щелкнула на поясе и Мышка услышала тихое жужжание.

     — Не бойся, — лукаво усмехнулась Милана. — Это не для тебя, это для меня. Я тоже хочу чуть-чуть побаловаться.

     Милана подошла к Мышке и глаза у нее были такие: такие:

     А из Мышки уже вытекли все чувства, осталось только острое, оранжевое предвкушение, заставлявшее дрожать каждую клеточку ее тела — сейчас это произойдет, сейчас случится! Милана коснулась девочкиной писи пальцами и Мышка вся раскрылась, вся подалась навстречу ей — ну, давай же! Давай!!!

     И опять сладкая мука восхождения, и вот уже Милана убрала руку и трется зудящим стержнем по Мышкиным губкам, воспаленному клиторочку, передавая вибрацию каждой жадной клеточке девичьего тела, каждому трепещущему его волоску.

     Мышка ничего не слышит, только пульс грохочет в ушах, а снизу что-то давит, давит прямо в сердце, вот-вот оно лопнет, сжатое в тугую пружину… нет! Нет!!!

     А-й-й-й!!! — кольнуло что-то внутри, пронзив позвоночник, а попе тепло, тепло, к ней прижаты Миланины бедра, как же хорошо! Что-то ворочается внутри упругим зверьком, зудит, превращая Мышкин таз в кисель, в скользкую, бесформенную массу, намазанную на: на имитатор: так вот как это бывает! ВОТ КАК ЭТО БЫВАЕТ!!!

     Милана раскачивает Мышку, разматывает ее, разгоняет, раззадоривает, разминает, базбалтывает:

     Ну, еще! Еще! ЕЩЕ!!!

Страницы: [ 1 ]