шлюхи Екатеринбурга

Без горячей воды (инфантилизм). Часть 2

     Настя продиктовала мне Наташин адрес. Она была права – надо было ехать на метро через весь город. Снова поблагодарив подругу, я положила трубку.

     – Саша! – громко позвала я мальчишку.

     Ответа не последовало. Мальчишка продолжал меня полностью игнорировать.

     – Собирайся! – приказала я, зайдя в другую комнату, где он сидел на полу и игрался с солдатиками, – Мы сейчас идем купаться.

     – Что? – удивленно посмотрел на меня мальчишка.

     – Купаться! – раздраженно повторила я, – Твоя мама попросила меня отвести тебя куда-нибудь помыться. Сейчас поедем к одной знакомой. У них есть горячая вода.

     – Не хочу купаться! – заявил мне мальчишка.

     – Ты как со мной разговариваешь? – повысила голос я и потянув мальчишку за руку, заставила его встать с пола, – Пойдешь туда, куда скажут! Думаешь, мне это нужно? Это ты больше недели не мылся. По мне, так хоть полгода ходи грязным, но пообещала на свою голову твоей маме, что ты сегодня помоешься.

     – Не хочу-у-у!!! – продолжал протестовать мальчишка.

     – Сейчас эти солдатики будут в мусорном ведре! – пригрозила я Саше, – И все остальные игрушки тоже. Я не шучу! Быстро одевайся!

     Недовольно хмыкнув, мальчишка подошел к стулу и взял оттуда джинсы.

     – Чтобы через пять минут стоял в прихожей одетый и обутый! – бросила я Саше перед тем, как выйти из комнаты.

     Складывая в ванной в большую спортивную сумку банные принадлежности, я задумалась, как мне наказать мальчишку за то, что он не слушается. “Не отпущу гулять, – решила я, – И не разрешу смотреть телевизор. А если будет продолжать так себя вести, точно отшлепаю. Нет уже сил терпеть”

     

     Добирались мы в Наташино общежитие действительно около часа. Хорошо, что только на метро, хоть и с двумя пересадками. Наконец мы подошли к обшарпанной кирпичной пятиэтажке. Примерно таким я это общежитие и представляла.

     Наташа жила на первом этаже. Она оказалась симпатичной светловолосой девушкой лет девятнадцати-двадцати.

     – Оля и Саша? – приветливо улыбнулась она, открыв дверь, – Это вас Настя ко мне послала мыться?

     – Ага, нас, – улыбнулась в ответ я.

     – Ну что, пошли в ванную, – сказала Наташа и повела нас по длинному коридору.

     Дойдя до конца коридора, мы остановились перед двумя дверьми.

     – Вот это наша ванная, – сказала Наташа, открыв левую дверь, – А там – кухня, – девушка махнула рукой на другую дверь, – Тоже одна на пол-этажа.

     – Понятно, – протянула я.

     – Я почему-то думала, что ты придешь с ребенком помладше, – улыбнулась Наташа, – Тогда б ты могла искупать его на кухне, как это делают все наши мамы.

     Наташа распахнула дверь на кухню и я увидела двух молодых женщин – действительно купающих своих малышей в стоящих на столах тазах. Один карапуз был совсем маленьким, а второй – постарше: года три-четыре.

     – Неужели на кухне купать удобнее? – удивилась я, – Особенно вон того, – я показала на старшего ребенка, – Он не слишком большой, чтобы мыть в тазике?

     – Вика своего Колю всегда так купает, – сказала Наташа, – Сейчас увидишь нашу ванную, сама поймешь.

     Уставившись, как зачарованная, на стоящих в тазиках голеньких мальчиков, я снова пожалела, что меня оставили со школьником. Так хотелось вместо восьмилетнего Саши ясельного малыша. Не знаю, как эти мамы, но я б его точно каждый день купала. И в ванной, и вот так в тазике на кухне.

     – Пошли, – с улыбкой дернула меня за рукав Наташа, – Ты пришла к нам мыться или на малышей глазеть?

     Мы зашли в ванную и я сразу вспомнила Настины слова. Вся сантехника действительно была в таком ужасном состоянии, что я пожалела, что пришла в это общежитие. “По любому лучше, чем греть дома воду в кастрюлях” – вздохнула я про себя.

     Мои размышления были прерваны Наташей, начавшей оправдываться за состояние ванной.

     – Как перед людьми стыдно, – виноватым тоном сказала она, – Сейчас я всю эту грязь смою.

     Наташа включила душ и начала поливать им грязную ванну. Зрелище обшарпанной ванны, медленно наполнявшейся грязной водой, полностью отбило у меня желание мыться. “Просто подожду, пока мальчишка помоется, и пойдем домой” – решила я.

     – Опять забилась! – вздохнула Наташа, махнув рукой на темную воду в ванне.

     Взяв стоявший рядом с ванной вантус, девушка попробовался прочистить слив, но у нее ничего не вышло.

     – Ну вот, пригласила людей помыться, – виновато улыбнулась она мне, – Опять придется вызывать сантехника.

     Я втайне радовалась, что не придется лезть в эту старую обшарпанную ванну. Хотелось поскорее уйти не только из грязной ванной, но и вообще из этого ветхого общежития. “Вот только с мальчишкой что делать? – задумалась я, – Сам он дома без горячей воды не помоется. Надо, чтоб кто-то помог, только ведь не даст. Он в восемь лет не то что меня, мамы своей уже стесняется” Воспоминание о Сашиной маме заставило меня неприятно поморщиться. “Придется ей позвонить и объяснить, почему не удалось помыться, – раздраженно подумала я, – Ну почему ему не два годика? Искупала бы в тазике на кухне, как эти мамы”

     Действительно, если бы у меня был свой малыш детсадовского возраста, можно было б на равных присоединиться к двум молодым мамам на кухне. “Теоретически восьмилетнего тоже можно так купать” – улыбнулась я, представив Сашу стоящим в тазу голышом. Эта навязчивая идея – поставить восьмилетнего мальчишку в таз, как маленького – преследовала меня с того самого момента, как я увидела двух мам, купающих своих малышей.

     Представив, как я намылю Саше мягкой губкой кругленькую попку и его маленькое мальчишечье хозяйство между ног, я в очередной раз пожалела, что сорванцу не два годика – так мне сейчас хотелось его раздеть и искупать, как малыша. “А что, если и вправду искупать? – подумала я, – Только не здесь, а дома, без постронних. Не хочется, чтоб эти мамы криво смотрели”

     Я прикинула, сколько придется греть воды. “Лучше конечно здесь, – подумала я со вздохом, – Так обидно, что зря сюда через весь город тащились. ” Поразмышляв еще минуту, правильно ли меня поймут, я все-таки решила попробовать. “Вот он, мой шанс повозиться с маленьким ребенком, – улыбнулась про себя я, – Даже если ему на самом деле восемь. Подумаешь, восемь. Тоже мне большой. Что я с ним вообще церемонюсь: объясняю всё, как взрослому, уговариваю? С такими надо проще: не объяснять, а приказывать. Командовать им, как малышом. Только тогда начнет слушаться”.

     – Извини, что так получилось, – снова начала оправдываться Наташа.

     – Ничего страшного, – сказала я, – Я в-основном из-за мальчишки к тебе напросилась. Сама я и дома нормально помоюсь. Уже привыкла греть воду в кастрюлях. А вот Саша без посторонний помощи никак не справится.

     – Был бы помладше, искупала бы в тазике, – заметила Наташа, – Как Ира с Викой.

     – А что, – улыбнулась я, – Он спокойно в тазик поместится.

     – Ага, поместится, – кивнула Наташа, смерив мальчишку оценивающим взглядом, – У нас на кухне есть большой таз.

     – Чего?!!! – громко возмутился Саша.

     – Смотри, как сразу испугался, – засмеялась Наташа, – Уже и пошутить нельзя.

     – Какие шутки, – улыбнулась я, – Я уже давно серьезно об этом подумываю.

     – Искупать мальчишку в тазу? – удивилась Наташа, – Такого большого? Сколько ему, восемь?

     – Ага, восемь, – подтвердила я, – Пошли на кухню, посмотрим ваш таз.

     – Ну ты даешь, – засмеялась Наташа, но тем не менее отправилась на кухню.

     Я следовала сзади, таща за собой упирающегося мальчишку. Появившись с Сашей на кухне, мы сразу оказались в центре внимания. На лицах двух мам читалось явное недоумение.

     – Вот! – сказала Наташа, сходив в угол комнаты за большим эмалированным тазом.

     – То, что надо, – кивнула я, – Ну что, Саша? Сейчас будешь купаться в тазике, как эти мальчики.

     Установив таз на единственный свободный стол, я поманила к себе мальчишку. Судя по Сашиному изумленному лицу он до сих пор не верил, что ему сейчас предстоит купание в тазике.

     – Ну что стоишь? – повысила голос я, – Иди сюда, раздевайся и залезай в этот таз.

     – Не хочу! – сказал мальчишка таким обиженным тоном, что казалось, еще секунда, и он заплачет.

     Я молча подошла к Саше и насильно потащила его за руку к столу. Как я и ожидала, мальчишка сразу же заревел.

     – Не хочу-у! – надрывался он, пытаясь вырваться, – Хочу домо-о-ой!