Белый пацанчик отлизывает двум чернокожим девкам из Black Lives Matter

— Ты знаешь, Одри, вчера во время акций протеста мой бойфренд Люк шёл по улице один и снимал всё на камеру. Навстречу ему шёл какой-то белокожий незнакомец. И прикинь, мой обратился к нему очень вежливо и поставил на колени.

— Да ладно! Прямо тот так и встал что ли?..

— Ну, Люк начал задвигать какую-то шнягу, типа, предки этого белокожего незнакомца веками притесняли у унижали его чернокожих предков, и типа было бы неплохо, если бы в рамках всей этой акции Black Lives Matter этот парниша встал перед Люком на колени и извинился.

— И чё, тот просто встал на колени и начал извиняться?

— Да, вот смотри, он мне видос скинул.

— Ну капец блин! Реально встаёт на колени и извиняется! Это же у нас, в Миннеаполисе происходит?

— Да, это у нас тут неподалёку.

— Слушай, Энджи, а давай мы сейчас выйдем и прогуляемся по кварталам, может поставим какого-нибудь беленького пацанчика на колени и тоже примем его извинения.

Девки надели свои топики с надписью Black Lives Matter и пошли бродить по кварталам в поисках желающих поизвиняться стоя на коленях. Только вот повсюду шарахались темнокожие. Поняв, что тут им не будут делать извиняшку, они вернулись, прыгнули в тачку и решили отъехать чуть дальше от мест массовых демонстраций. Пока они колесили, уже стемнело. И тут вдруг им навстречу прямо из-за угла вышел какой-то белокожий ботан в очёчках и в наушниках. Он залипал в свой смартфон и даже не обратил на их машину внимание. Одри и Энджи притормозили и сдали назад. Поравнявшись с парнем, они вышли из тачки и решили до него докапаться.

— Йоу, братюнь, Black Lives Matter!

— Привет, девчонки. All Lives Matter!

— Слышь, чё сказал? Чё самый умный что ли, – возмутилась Энджи.

— Да погоди ты, Энджи, пусть пояснит, чё он имеет в виду.

— Ну, как бы все жизни важны, а не только жизни чернокожих. Разве не так?

— Так-то оно так, но было бы неплохо, если бы ты встал на колени, перед нами и извинился за своих предков, которые веками унижали и притесняли наших чернокожих предков, – грозно заявила Одри.

— Да вообще без проблем, – заулыбался паренёк, вставая на колени перед чернокожими девицами, – я на самом деле поддерживаю всё это движение за права, и осуждаю любую форму расовой дискриминации и прочих притеснений…

— Воу-воу, погоди… Я половину слов не поняла из того, что ты сейчас тут наговорил, – остановила его пламенную речь Энджи, – просто встань на колени и скажи, что сожалеешь за действия своих предков, и всё.

— ОК, – согласился паренёк, – я приношу извинения за своих предков. Так сойдёт?

— Да, да… Ваще норм! Только мы сейчас камеру на смартфоне включим и запишем твоё извинение. Я покажу своему парню. Он у меня как раз сейчас на протестной акции.

Одри достала камеру и уже была готова снимать.

— Свет тут конечно не очень. Но лицо в принципе видно, так что давай, извиняйся перед Энджи, я снимаю.

— Я приношу извинения за своих предков.

ОК, я всё сняла. Теперь, Энджи, твоё лицо сниму крупным планом, чтобы было видно, перед кем этот сознательный белокожий извинился.

— Ну вот и славно. Давай теперь меня сними, – передала смартфон своей подруге Одри, – пусть он передо мной извинится.

— Я приношу извинения за своих предков, – повторил парень без особого энтузиазма на камеру.

— Ну вот и славненько! Дело сделано. Можешь идти… Или может подвезти тебя? Ты далеко живёшь?

— Да я тут через квартал вон в том многоквартирном доме живу, – показал рукой парнишка, вставая с колен и отряхиваясь, – так что я пешёчком дойду.

Парнишка пошёл по направлению к своему дому, а девки сели в машину и начали обсуждать произошедшее.

— Чё-то как-то не очень душевно он извинился, – заметила Энджи, пересматривая видос, – тот парень, которого мой Люк попросил извиниться, раскаивался и извинялся от души. А этот извинился монотонно, и вообще, ему походу наплевать было.

— Да забей ты. Извинился и хрен с ним. Поехали ещё кого-нибудь выпасывать, или чё?..

— Знаешь, Одри, когда он передо мной на колени встал, у меня там всё аж захлюпало.

— Ты чё потекла от того, что перед тобой парень на колени встал?

— Ага. Может догоним его и объясним ему всю ситуацию?.. Ну, что типа надо бы поусерднее поизвиняться.

Одри завела машину, они развернулись и быстро нагнали того парнишку.

— Слышь, пацан, погоди-ка. Мы тут с Одри подумали: ну по-любому же моя пра-прабабка сосала твоему пра-прадеду-рабовладельцу…

— Ага, – поддержала её Одри, – и поэтому было бы справедливо, если бы ты сейчас встал на коленки и отлизал нам по очереди.

— Девчонки, вы чего? – засуетился парнишка, но Энджи и Одри уже вцепились в него и крепко держали его за руки.

— Давай-ка ты не будешь ничего усложнять, и отполируешь наши чёрные киски своим розовеньким язычком и шлифанёшь как следует своим белокожим личиком всё напоследок, чтобы мы приняли твои извинения.

Одри выхватила у него телефон из рук, а Энджи сняла с него очки и наушники.

— Отработаешь язычком, тогда вернём.

Они всем весом надавили ему на плечи руками, пацана хватило на пару секунд, после чего он оказался на коленях.

— Чур я первая, – заявила Энджи и закинула ногу на плечо парнишки.

Его голова оказалась ещё и юбочкой сверху накрыта. Энджи сдвинула трусики в сторону, а Одри подпёрла ему затылок коленкой, чтобы с силой впечатать его личико во влажную и липкую пизду.

— Подопри ему голову сильнее, чтобы не вздумал отстраняться.

Из-под юбки Энджи начали доноситься протяжные мычания. Парнишка упёрся одной рукой в ногу Энджи, а другой попытался скинуть её ляжку со своего плеча. Девушек очень забавляли все эти его беспомощные попытки.

— Ты лучше высовывай язычок и начинай делать мне куник, а то придушу тебя своей пиздёнкой.

Парнишка отчётливо всё слышал, хоть и не видел перед собой ничего кроме черного лобка. Поняв, что задыхается, парень высунул язык и принялся хлюпать им как попало. Энджи почувствовала эти движения у себя в пизде и проявила великодушие. Она подставила клитор под его язычок, а Одри ослабила нажим коленкой на его затылок.