Агент специального назначения

     Сидя на жесткой деревянной доске, застеленной миллиметровым матрасом, и упирающейся в пол четырьмя железными ножками, я смотрю в окно. Сквозь редкое переплетение стальных прутьев вижу темное пасмурное небо, с кусочком луны в клочке звездного неба. Мои сокамерники крепко спят, а если кто и не спит, то все равно не рискнет меня потревожить. Единственное, что здесь ценится – сила, а ее у меня всегда было в избытке. Законы зоны суровы, и жить по ним очень трудно. Но тот, кто сумеет переступить через них и выжить, становится выше них. Я часто думаю, что если бы я не пошел тогда по этому адресу, нет, даже до этого.: И мысли мои ускользают в прошлое…

     Что ж, хотя в институте я не стремился к красному диплому или месту в аспирантуре, я заслужил законное уважение сокурсников. Одним импонировал мои двухметровый рост и железные мускулы, другим – непогрешимая логика в решении задач бесчисленных контрольных. Был у нас в группе такой небольшого роста подвижный паренек, ездивший на шикарной по тем временам машине. Даже не пытаясь понять смысл исписанных мелким бисерным почерком страниц лекций, он предпочитал пускать в дело зеленые банкноты всемогущих USA. Однако на последнем курсе коса нашла на камень. Преподаватель по логистике оказался “непотопляемым”. Прошла примерно неделя, после того как я, под громкие аплодисменты профессоров, успешно закончил свой диплом, когда он неожиданно позвонил на мой сотовый, умоляя помочь ему как с долгом, так и с дипломом. До защиты оставалось меньше двух месяцев. Я сказал ему, что хочу получить за это, и он согласился. Спустя некоторое время он позвонил вторично, сообщив адрес. И сказав два слова.

     Я не знаю, как это у него получилось. При беседе со мной продавцы всегда делали постное лицо и, отводя глаза, предлагали стандартный набор: студентки, негритянки, мулатки, азиатки.: Некоторые вытаскивали на божий свет засаленные видеокассеты с животными и любящими их зоофилами. Видно, я был слишком похож на переодетого непродажного милиционера. Другое дело этот мелкий и хитрый проныра.

     Поверьте, это был не первый мой опыт общения с проститутками. Мне были знакомы эти подъезды хрущовок без всякого подобия лифтов, затрапезного вида пролеты лестниц и мощные железные двери, скрывающие притоны сжимающего сердце разврата. В этом случае дверь мне открыла девушка лет двадцати пяти, обнаженная до пояса, а ниже задрапированная розовой полупрозрачной тканью, под которой мерцали белизной трусики танго. Она чисто профессионально улыбнулась мне, и сделала рукой приглашающий жест. Я вошел внутрь, мельком оценив ее крепкие яблоки грудей, покрытые ровным слоем загара. Пройдя по длинно-му коридору мимо десятка обитых вагонкой дверей, она распахнула одну из последних. За ней оказалась комната с большим окном, занавешенным плотными шторами, с трудом пропускающими солнечный свет, огромной кроватью и немногочисленной мебелью. В углу выделялся из обстановки хромированный велотренажер. На низком столике стоял магнитофон, который, после легкого прикосновения ее изящного пальчика сдлинным ухоженным ноготком, затянул ненавязчивую мелодию в стиле “романтика”. Когда я вернулся в нее, наскоро сполоснувшись в непременном душе с жесткой мочалкой, ароматным мылом, шампунем и махровым полотенцем, меня ждали уже три девушки, улыбаясь смотрящие на меня. Стянув трусы, я, покачивая своим членом из стороны в сторону, неспешно подошел к ним. Стиснув по очереди их бедра, проведя тыльной стороной ладони по их шершавым соскам, я шепнул одной из них на ушко всего два слова. Она вздрогнула и, мягко отстранив меня, вышла из комнаты. Вслед за ней вышли и остальные.

     Примерно на полчаса меня оставили в покое. За это время я, откинув покрывало на кровати, успел удобно устроиться на нежных белоснежных простынях. , подложив себе под голову подушку. Наконец дверь приоткрылась, щель белого света на мгновение ослепила мои глаза, уже успевшие привыкнуть к густому полумраку. Девушка, одна из тех трех, нащупала горевший зеленым огоньком диск переключателя, усилив свет до яркости белой ночи. Когда она вошла, оказалось, что с собой она привела маленькую девочку, скрывая ее до последнего момента за дверью. На вид ей было лет восемь-девять, не больше. Со скромным белым платьицем, доходившим до колен, резко контрастировала широкая полоса атласной ткани, перетянувшая ее талию. Она села на стул, стоявший в углу комнаты, и замерла там как мышка. Девушка подошла ко мне, успев за эти несколько шагов избавиться от трусиков, сбросив их на пол. Взяв мой напрягшийся член в руку, она немного подрочила его, а затем, наградив его головку сочным поцелуем, умело на дела презерватив. Оседлав меня, она направила мое копье себе в расщелину, скрытую аккуратно подстриженным треугольником темных волос. Я обхватил ее попку руками и с силой насадил влагалище на себя, заставив ее закатить глаза и закусить губу. Ощущая божественное тепло у себя в промежности, я впился взглядом в лицо ребенка. Она сидела неестественно прямо, немного напряженным взглядом наблюдая за синхронным движением наших тел. Ноги ее переплелись с ножками сидения, а суставчики пальцев, впившихся в сидение, побелели от напряжения. Меня пронзила сладостная судорога при одной мысли о том, что она смотрит на мой скользкий багровый конец. Я постарался сделать свои движения медленными, высоко поднимая проститутку, оставляя внутри ее киски одну головку и силой опуская ее, звучно хлопая голой мошонкой по ее заднице, загоняя его в саму ее матку. Но постепенно я вошел во вкус и ускорил движения. Сначала в равнодушном взгляде подпрыгивающей на моем члене девки по-явилось удивление, а затем заблестело удовольствие. Наконец, она вздрогнула всем телом, достигнув оргазма, и выплеснула на меня свои прозрачные соки. Я и не думал останавливаться, но меня отвлекла девочка. Она, зажав ладонью ротик, два сдерживаясь выскочила за дверь, где ее, судя по звукам, и стошнило. Не отвлекаясь более на это, и заставил кончить подружку еще раз, я разрядился сам, выпустив свой заряд между ее багровых, натруженных губок влагалища. Она слезла с меня и, сняв порядком раздувшийся презерватив, играла с моим уставшим членом до тех пор, пока за дверью не смолкли шорохи швабры и плеск половой тряпки в ведре с водой. Выйдя из комнаты, я посмотрел на часы. Все заняло не более тридцати минут. Уже на самом выходе, беря из рук улыбающейся женщины кожаную куртку, я почувствовал, как кто-то дернул меня за брюки. Обернувшись, я увидел между собой и дверью, ведущей наружу, ту самую девочку. Улыбнувшись, и показав два ряда аккуратных и ровных белоснежных зубок, она под-ставила мене щечку для поцелуя. Я прикоснулся губами к ее нежной коже, вновь чувствуя растущее возбуждение. Сказав ей “До свидания” , я едва не выбежал за дверь. Следующая встреча была назначена через неделю.

     Кто и зачем организовал это подполье? Ради обогащения? Цены были выше средних, но все-таки на уровне гораздо более безопасных, с точки зрения уголовного кодекса, негритянских и таиландских “дам”. Не исключено. Что меня снимали скрытые камеры, а микрофоны ловили каждый звук. За нами вживую могли наблюдать сотни людей в Интернете и десятки тысяч – позже, на видеокассетах и дисках. За два дня до своего следующего прихода туда, я услышал по телевизору о разгроме банды, организовавшей сексуальную эксплуатацию малолетних детей в каком-то из подмосковных городов. Не знаю почему, но это меня тогда совершенно не тронуло.

     На этот раз мне предложили гораздо более зрелую женщину, с большой грудью, она на-поминала близко посаженные тугие и плотные волейбольные мячи. Девочка же, которую, как и в прошлый, раз привели за руку, показалась мне даже младше предыдущей. Светлые волосы ее были заплетены в две короткие торчащие косички, украшены разноцветными бирюльками. Розовое платьице, держащееся на ее плечиках на двух белых тесемочках, едва доходило ей до се-редины бедер. Когда она присела, я увидел ее белые, плотные, “детские” трусики. Главной чертой моей проститутки было доминирование. Покачивая широкими бедрами, она подошла ко мне, толчком обеих рук мне в грудь опрокинула на кровать, и без лишних слов оседлала меня, даже не надев презерватива. Честно говоря, это поза приелась мне еще с первого раза, что я и продемонстрировал, прокрутив ее на 180 градусов прямо на своем члене и перевернувшись на живот, подмяв ее под себя и уткнув лицом в кровать. Подогнув ее ноги в коленях и приподняв попу, я едва успел сделать первые фрикции, когда почувствовал на своих яйцах чьи-то легкие прикосновения. Оглянувшись, я увидел малышку. Она сидела на кровати на коленях, просунув свои руку мне между ног, и гладила мошонку, задевая и влагалище женщины. Платье ее, за счет совсем не “детской” длины, непоправимо задралось, представив мне еще не округлившуюся попку своей владелицы. Со скоростью отбойного молотка я принялся прокачивать шлюху, чувствуя прикосновения одной, а затем и двух детских ладошек на своих бедрах и члене, видя, как ее пальцы теребят клитор, и пытаются проникнуть внутрь вместе с моим пылающим концом. Когда я принялся кончать, не выдержав этого двойного стимулирования, девочка сжала в своих кулачках мои судорожно сжимающиеся яички, заставляя меня вновь и вновь насаживать на себя расслабленное оргазмом влагалище. Я выдернул свой член и резко повернулся, чтобы про-демонстрировать его девочке. Она отпрянула от моего, стоящего практически вертикально вверх двадцатисантиметров ого красавца, испуганно глядя то на него, то на меня, и выскочила за дверь.

     В этот раз я ждал почти две недели. За этот период я защитил свой диплом, получил свою выстраданную “корочку” , и отметил это событие грандиозным сабантуем, но: это меня уже не волновало. Я жил в ожидании той волшебной минуты. Дети, которых я встречал на ули-це, весело играли со своими сверстниками, смеялись, и очень редко плакали. Шли, сжимая в своей руке сильные руки отцов или нежнее матерей. А где-то рядом, всего в двух кварталах… А может быть ближе? А может все это происходит сейчас вот в этом доме, напротив которого я стою? А может это и не отец с дочерью, а хозяин, выведшей на прогулку свою новую секс-игрушку? Их может быть тысячи, этих уютных комнат с роскошными диванами, калейдоскоп детских платьев и робких пальчиков…